1.28. Идолопоклонство у Синая

Эта глава основана на Книге Исход 32-34 гл.
Отсутствие Моисея было для Израиля временем ожидания и неизвестности. Народ знал, что он вместе с Иисусом Навином взошел на гору в густое темное облако, которое сейчас покоилось на горной вершине, порой освещаемое молнией Божественного присутствия. С нетерпением люди ожидали его возвращения. Привыкнув в Египте к тому, что божество имеет вполне реальные образы, они с трудом верили в невидимое существо, но их веру постоянно поддерживал Моисей. Теперь его не было среди них. Проходили дни, недели, а он все не возвращался. Несмотря на то, что облако по-прежнему оставалось на виду, многим в стане начало казаться, что вождь оставил их или же его уничтожил всепожирающий огонь.
Ожидая возвращения Моисея, они могли бы размышлять над законом Божьим, который слышали, и приготовить свои сердца для принятия дальнейших откровений Божественной воли. Но они не захотели тратить время на это дело, а ведь если бы они искренно стремились получить ясное представление относительно Божественных требований и смирили бы свои сердца пред Ним, то были бы защищены от искушения. Однако они не воспользовались этой возможностью и вскоре превратились в беспечных, невнимательных и необузданных людей, тем более что среди них было много иноплеменников. Они нетерпеливо ожидали момента, чтобы снова отправиться в путь к обетованной земле, земле, где течет молоко и мед. Эта благодатная страна была обещана им только при условии повиновения, но они забыли об этом. Некоторые из них предлагали вернуться в Египет, но какое бы ни было решение - двигаться вперед к Ханаану или повернуть назад в Египет - народ решил больше не ждать Моисея.
Сознавая свою беспомощность в отсутствие вождя, они вернулись к прежним предрассудкам. Иноплеменники, которые еще раньше возбуждали в народе ропот и возмущение, стали главными зачинщиками последующего отступничества. Среди божеств, почитаемых египтянами, были и такие, которых символизировал бык или телец, и вот, по предложению тех, кто в Египте уже совершал подобные идолослужения, изготовили тельца для поклонения. Народ желал видеть изображение, которое олицетворяло бы Бога и воодушевляло их вместо Моисея. Господь не оставил людям никакого Своего образа и запретил создавать какие бы то ни было конкретные изображения Его. Могущественные чудеса в Египте и у Красного моря должны были укрепить веру народа в Него как невидимого, всесильного Помощника Израиля и единственного истинного Бога, а желание людей получить некоторые ощутимые доказательства Его присутствия было удовлетворено явлением облачного и огненного столпа, который вел их народ, а также и в откровении Его славы на горе Синай. Но хотя облако присутствия Божьего по-прежнему было у них перед глазами, их сердца вернулись к пр&жним формам идолослужения в Египте и представили славу невидимого Бога в образе тельца.
В отсутствие Моисея судебная власть была возложена на Аарона, и теперь огромная толпа окружила его шатер с требованием: "Встань, и сделай нам бога, который бы шел перед нами; ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось" (Исх. 32:1). Облако, как они говорили, которое вело их до сих пор, теперь неподвижно стоит над горой и больше не указывает им путь. Вместо него необходим какой-то кумир, чтобы, в случае возвращения в Египет они могли снискать расположение египтян, неся впереди себя этого идола и выражая тем самым свое почтение к их божеству.
Сложилась тяжелая обстановка, требовавшая человека твердого, решительного, непреклонного, смелого, такого, для кого слава Божья была бы превыше человеческого одобрения, собственной безопасности или даже самой жизни. Но этот вождь Израиля не обладал такими качествами. Аарон весьма неубедительно принялся увещевать народ, и его колебание и робость в такой решающий момент придали людям дерзости. Шум и крики усиливались. Беспричинная слепая ярость, казалось, овладела народом. Только некоторые оставались верны завету с Богом, но большая часть народа отступила от Него. И несколько человек, осмелившихся назвать идола идолом, были растерзаны возбужденной до предела, неуправляемой толпой.
Аарон опасался за свою жизнь и, вместо того чтобы благородно отстаивать Божью честь, уступил требованию народа. Распорядившись, чтобы люди собрали и принесли к нему золотые украшения, он втайне надеялся, что гордость не позволит им пойти на такую жертву. Но они охотно принесли свои украшения, из которых он и сделал литого тельца наподобие египетских божков. Народ провозгласил: "Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!" И Аарон совершил низость, позволив, чтобы народ нанес такое оскорбление Господу. Более того, видя, с какой радостью воспринят золотой божок, он построил алтарь перед ним и объявил: "Завтра праздник Господу". Эти слова передавались глашатаями от стана к стану. "На Другой день они встали рано, и принесли всесожжения, и привели жертвы мирные:
и сел народ есть и пить, а после встал играть". Под предлогом праздника Божьего они предались обжорству и разнузданному веселью.
Как часто в наши дни любовь к удовольствиям рядится в одежды благочестия. Религия, позволяющая людям во время соблюдения обрядов служения предаваться эгоистическим или чувственным наслаждениям, и в наши дни так же приятна большинству людей, как и во времена древнего Израиля. И сейчас все еще есть слабовольные Аароны, которые занимают высшие посты в церкви, но, уступая недостойным желаниям народа, поощряют их таким образом ко греху.
Всего несколько дней прошло с тех пор, как евреи заключили торжественный завет с Богом, обещая повиноваться Ему. Трепеща от ужаса, они стояли тогда перед горой, внимая словам Божьим: "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим"; Слава Божья еще покоилась на Синае перед глазами всего собрания, но они отвернулись от нее и потребовали других богов. Они "сделали тельца у Хорива, и поклонились истукану, и променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву" (Лк. 105:19,20). Разве можно было проявить большую неблагодарность, можно ли осмелиться на большее оскорбление Тому, Кто открыл им Себя Как нежный отец и всемогущий царь.
Еще на горе Моисей был предупрежден относительно отступничества, происшедшего в стане, и получил указание немедленно возвращаться. "Поспеши сойти, - сказал ему Господь, - ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца, и поклонились ему". Бог властен был с самого начала положить конец этому бунту, но, дав возможность возмущению достичь своего предела. Он добился того, чтобы из наказания, постигшего участников измены и отступничества, каждый мог извлечь для себя надлежащий урок.
Божий завет с Его народом стал недействительным, и Господь объявил Моисею: "Итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя". Господь видел, что Израильский народ, и в особенности иноплеменники, склонны постоянно восставать против Бога; что они всегда будут роптать против своего вождя, огорчать его своим неверием и упрямством, и привести их в обетованную землю окажется весьма нелегким испытанием. Их преступления уже лишили израильтян права на милость Божью, и справедливость требовала их гибели. Поэтому Бог предложил уничтожить их и произвести от Моисея могущественный народ.
"Оставь Меня... и истреблю их", - прозвучали слова Бога. Если Он решил уничтожить Израиля, кто мог вступиться за него? Кто бы в таком случае не предоставил грешников участи, которую они заслужили? Кто с радостью не променял бы свою жизнь, исполненную тяжелого труда, забот, самопожертвования и получаемых в ответ ропота и неблагодарности, на почетное, спокойное положение, если Сам Бог предлагал освобождение.
Но там, где, казалось, был только мрак разочарования и гнева, Моисей уловил проблески надежды. В словах Божьих: "Оставь Меня" он услышал не только негодование, но и возможность заступничества, заключавшуюся в том, что только молитвы Моисея могут спасти Израиль и что только благодаря его мольбам Бог пощадит Свой народ. Он "стал умолять Господа, Бога Своего, и сказал: да не воспламеняется, Господи, гнев Твой на народ Твой, который Ты вывел из земли Египетской силою великою и рукою крепкою".
Бог сказал, что Он отверг Свой народ. Он говорил Моисею об израильтянах: "народ твой, который ты вывел из земли Египетской". Но Моисей смиренно отказался от управления Израилем. Они были не его, но Божьи - "народ Твой, который Ты вывел из земли Египетской силою великою и рукою крепкою". Что будет, повторял он, если египтяне будут говорить: "На погибель Он вывел их, чтобы убить их в горах и истребить их с лица земли"?
В течение нескольких месяцев, с тех пор как Израиль оставил Египет, весть о чудесном избавлении разнеслась среди всех окружающих народов. Ужас и страх надвигающейся опасности охватил язычников. Все ожидали, что еще Бог Израиля совершит для Своего народа. Если теперь они погибнут, их враги восторжествуют, а Бог будет обесчещен. Тогда обвинения египтян оправдаются: вместо того чтобы вывести их в пустыню для жертвоприношения. Он их самих сделает жертвой. Они не поймут, в чем грехи Израиля, и гибель народа, который Он столь замечательно прославил среди всех остальных, навлечет порицание на Его имя. Какая великая ответственность лежала на тех, кого Господь так высоко отличил, позволив прославить Его имя на земле! С какой осторожностью следовало им остерегаться греха, чтобы не навлечь на себя Его судов и не вызвать нареканий на Него у нечестивых.
Когда Моисей ходатайствовал за Израиля, робость его отступила перед глубокой преданностью и любовью, которые он питал к тем, для блага кого, будучи орудием в руках Божьих, он сделал так много. Господь внял его мольбам и удовлетворил его самоотверженную молитву. Бог испытал Своего раба. Он испытал его верность и любовь к этому заблудшему и неблагодарному народу, и Моисей с честью выдержал это испытание. Его преданность Израилю истекала не из себялюбивых побуждений. Благоденствие избранного Божьего народа было ему дороже, чем личная слава, дороже, чем преимущество стать родоначальником многочисленного народа. Богу было приятно видеть его верность, сердечную простоту, честность, и Он возложил на него, как на испытанного пастыря, великую ответственность - вести Израильский народ к обетованной земле.
Когда Моисей и Иисус Навин сходили с горы, первый из них нес скрижали откровения. До их слуха доносились крики и голоса возбужденной толпы, очевидно, находящейся в состоянии безумного волнения. Как воин Иисус Навин прежде всего подумал, что на них напали враги. "Военный крик в стане", - сказал он. Но Моисей точнее разобрался в доносившихся к ним возгласах. Это был не шум боевой схватки, а шум веселья. "Это не крик побеждающих и не вопль поражаемых; я слышу голос поющих".
Приблизившись к стану, они увидели людей, которые с криками плясали вокруг своего идола. Это была обычная картина языческого разгула, подражание языческим празднествам Египта, - но как непохоже все 'это на торжественное и благоговейное служение Богу! Моисей был поражен. Он только что покинул место присутствия Божественной славы и, несмотря на предупреждение о случившемся в стане, все же не был готов к тому, чтобы увидеть такую безобразную картину падения Израиля. Гнев обуял его. Выражая свое отвращение к их преступлению, он бросил каменные скрижали на землю, и они разбились на глазах всего народа - знак того, что люди нарушили свои обещания Богу, и Он упразднил Свой завет с ними.
Моисей прошел сквозь толпы пирующих в стане и, подойдя к идолу, схватил его и бросил в огонь. Позже он превратил в порошок то, что осталось от тельца, и бросил в текущий с горы поток, заставив весь народ пить эту воду. Так была показана полнейшая ничтожность кумира, которому они поклонялись.
Великий вождь вызвал к себе брата, виновного в случившемся, и сурово спросил: "Что сделал тебе народ сей, что ты ввел его в грех великий?" Аарон пытался защитить себя, ссылаясь на требование народа, утверждая, что если бы он не уступил их настояниям, они предали бы его смерти. "Да не возгарается гнев господина моего, - сказал он, - ты знаешь этот народ, что он буйный. Они сказали мне: "сделай нам бога, который шел бы перед нами; ибо с Моисеем, с этим человеком, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось". И я сказал им: "у кого есть золото, снимите с себя". И отдали мне; я бросил его в огонь, и вышел этот телец". Он хотел заставить Моисея поверить, что совершилось чудо - брошенное в огонь золото под воздействием сверхъестественной силы превратилось в тельца. Но эти оправдания и увертки не помогли ему. Он получил по заслугам как главный виновник.
То обстоятельство, что Аарон был более других благословлен и возвеличен в народе, делало его грех еще более отвратительным. Это Аарон, "святой Господень" (Пс. 105:16), изготовил идола и устроил праздник. Это он, назначенный быть устами Моисея, о ком Сам Бог свидетельствовал: "Я знаю, что он может говорить" (Исх. 4:14). И он не воспрепятствовал дерзким замыслам идолопоклонников. Он, через кого Бог изливал Свои суды над египтянами и над их богами, равнодушно слушал возгласы толпы перед литым изображением: "Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!" Это он, взошедший вместе с Моисеем на гору и созерцавший славу Господню, убедившийся, что проявленное всемогущество не давало никаких оснований для создания конкретного изображения. Это он претворил виденную им славу в образ тельца. Он, которому Бог доверил наставлять людей в отсутствие Моисея, одобрил их бунт. "На Аарона весьма прогневался Господь и хотел погубить его" (Втор. 9:20). Но в ответ на сердечное заступничество Моисея он был пощажен, и в сокрушении и раскаянии за совершенный грех вновь обрел благоволение Божье.
Если бы Аарон имел смелость защищать справедливость, не опасаясь за последствия, он мог бы предупредить отступничество народа. Если бы он был непоколебим в своей верности Богу, если бы он обратил внимание на исходившую от Синая опасность и напомнил людям об их торжественном завете с Богом, когда они обещали повиноваться Его закону, этим можно было бы пресечь зло. Но его снисходительность к желаниям народа и невозмутимая уверенность, с которой он исполнил их требования, толкнули их к большему греху, чем тот, что поначалу пришел им в голову.
Когда Моисей, возвращаясь в стан, столкнулся с мятежниками, то его суровые порицания и негодование, с которым он бросил священные скрижали, разбив их, народ сравнивал с приятной речью его брата и его величавой манерой вести себя, и их симпатии были на стороне Аарона. Чтобы оправдать себя, Аарон пытался возложить на народ всю ответственность за свою слабость, когда он уступил требованиям людей; но, несмотря на это, все были восхищены его мягкостью и терпеливостью. Но Господь судит иначе, чем человек. Уступчивость Аарона и его желание угодить всем не позволили ему увидеть чудовищность преступления, одобренного им. Его поступки, приведшие Израиля ко греху, стоили тысяч жизней. Как резко отличалось поведение Моисея, который, хотя и в точности осуществил наказание Божье, все же показал, что благоденствие Израиля ему дороже, нежели собственное благополучие, слава или жизнь.
Среди всех грехов, за которые нас наказывает Господь, самыми тяжелыми считаются те, которые и других побуждают делать зло. Бог желает, чтобы Его слуги доказали свою верность открытым порицанием греха, как бы мучительно это ни было. Те, на кого возлагается Божественное служение, не должны быть людьми слабовольными, уступчивыми наемниками. Их долг - не стремиться к самовозвышению, не уклоняться от неприятных обязанностей, но с непоколебимой верностью исполнять работу Божью.
Хотя Бог внял молитве Моисея и пощадил Израиля, но отступничество заслуживало достойного наказания. Если бы беззаконие и неповиновение, на которое Аарон толкнул людей, не было бы тут же искоренено, оно вылилось бы в нечестивый бунт и привело бы народ к неизбежному упадку. Зло предстояло искоренить путем самых жестоких мер. Стоя у ворот стана, Моисей обратился к народу: "Кто Господень, - ко мне!" Те, кто не участвовал во всем этом, должны были стать по правую сторону Моисея, а те, которые были виновны, но не раскаялись, - по левую. Народ повиновался требованию Моисея. Обнаружилось, что колено Левия не принимало участия в идолослужении. Среди других колен многие, хотя и согрешили, теперь раскаивались. Но все же большая часть народа, преимущественно из иноплеменников, которые подстрекали остальных к тому, чтобы изготовить тельца, продолжала упорствовать в своем возмущении. Тогда во имя "Господа, Бога Израилева" Моисей повелел тем, кто стоял у него по правую руку и не участвовал в идолослужении, обнажить мечи и поразить всех нераскаявшихся. "И пало в тот день из народа около трех тысяч человек". Ни положение, ни родственные связи, ни узы дружбы не могли стать причиной снисхождения, зачинщики беззакония были поголовно истреблены; но всех, кто раскаивался и смирился, ждала пощада.
Те, кто осуществлял это страшное дело возмездия, действовали согласно велению Бога, приводя в исполнение приговор Небесного Царя. Люди должны остерегаться в своей человеческой слепоте осуждать и порицать ближних; но когда Бог повелевает кому-либо исполнить Его приговор над нечестивыми, им надлежит повиноваться. Те, кто выполнил это мучительное дело, посвятили себя, таким образом, более полно служению истинному Богу. Господь ответил на их верность, даровав колену Левия особенное отличие.
Израильтяне были виновны и в том, что восстали против Царя, Который наделил их всеми благами и власти Которого они добровольно решили повиноваться. Для того чтобы могло осуществляться Божественное правление, справедливое наказание должно было постигнуть изменников. Однако и здесь было явлено Божественное сострадание. Хотя Он и отстаивал справедливость Своего закона, но предоставил всем свободу выбора и возможность раскаяться. Истреблены были только те, кто упорствовал в отвержении Бога.
Чтобы убедить все окружающие народы в том, что Господь непримирим к идолопоклонству, виновные должны были понести справедливое наказание. Моисею как орудию Божьему предстояло записать на страницах священной истории грозное и открытое осуждение этого преступления. Так как израильтянам в будущем придется порицать идолослужение окружающих племен, им не избежать обвинения врагов в том, что народ, чьим Богом был Иегова, сделал себе тельца и поклонялся ему в Хориве. Тогда вынужденный признать позорную истину Израиль все же мог в доказательство того, что грех этот не был одобрен или оправдан, сослаться на ужасную участь, которая постигла беззаконников.
Любовь не меньше справедливости требовала, чтобы этот грех был наказан. Бог является защитником, а также и Владыкой Своего народа. Он истребляет тех, кто упорствует в возмущении, чтобы они и других не повлекли за собой. Пощадив жизнь Каина, Бог показал всей Вселенной, к чему приводит безнаказанность. Пагубное воздействие Каина на его потомков привело к такому разложению, что вызвало уничтожение всего мира потопом. Допотопная история свидетельствует о том, что долгая жизнь не является благословением для грешника. Великое долготерпение Божье не сдерживает их нечестия. Чем дольше люди живут, тем испорченнее они становятся.
Так было и с отступничеством у Синая. Если бы грех не был сразу наказан, последствия оказались бы те же. Земля растлилась бы, как и во дни Ноя. Пощада отступников породила бы большее зло, чем сохранение жизни Каина. Милость Божья допустила смерть тысяч людей, чтобы предотвратить гибель миллионов. Для спасения большинства Он должен был наказать немногих. Кроме того, народ, отступив от Бога, потерял право на Божественное покровительство и, лишенный Его защиты, подвергся бы опасности со стороны своих врагов. Если бы зло сразу же не было уничтожено, израильтяне вскоре стали бы добычей своих могущественных и многочисленных врагов. Для блага Израиля и в назидание всем грядущим поколениям было необходимо сразу же покарать отступников. Если бы их жизнь была пощажена, тот же дух, который побудил их возмутиться против Бога, проявился бы среди них в ненависти и раздорах, пока наконец они не уничтожили бы друг друга. Из любви к миру, к Израилю и даже к беззаконникам это преступление было немедленно и столь сурово наказано.
Когда народ спохватился и увидел чудовищность своей вины, ужас охватил весь стан. Они боялись, что каждый отступник будет уничтожен. Тронутый их отчаянием, Моисей вновь пообещал молить за них Бога.
"Вы сделали великий грех, - сказал он, - итак я взойду к Господу, не заглажу ли греха вашего". Он пошел и, ходатайствуя за народ, так говорил: "О, народ сей сделал великий грех; сделал себе золотого бога. Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал". Господь ответил ему: "Того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей. Итак иди, веди народ сей, куда Я сказал тебе. Вот, Ангел Мой пойдет пред тобою, и в день посещения Моего Я посещу их за грех их".
В молитве Моисея мы обращаем внимание на небесные книги, где записаны имена всех людей и точно отмечены их дела - добрые и худые. Книга жизни содержит имена тех, кто когда-либо служил Ему. Если же кто-либо удаляется от Него и, продолжая упорно грешить, ожесточает свое сердце против Святого Духа, имена таковых на суде будут изглажены из книги жизни, и они погибнут. Моисей понимал, как страшна участь грешника, однако, если народу Израильскому предстояло быть отвергнутым Богом, он желал, чтобы и его имя было изглажено из книги жизни вместе с именами остальных. Он не мог допустить, чтобы суды Божьи постигли тех, кто был так чудесно избавлен. Посредничество Моисея за Израиля сродни ходатайству Христа за грешников. Но Господь не допустил, чтобы Моисей, подобно Христу, понес на себе вину грешников. "Кто согрешил предо Мною, - сказал Он, - изглажу из книги Моей".
С глубокой скорбью народ похоронил тела погибших. Три тысячи людей пали от меча; вскоре после этого в стане начала свирепствовать язва, и Господь послал сказать им, что больше не будет сопровождать их в странствии. Иегова объявил: "Ибо Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный". Затем последовало повеление: "Снимите с себя украшения свои; Я посмотрю, что Мне делать с вами". Весь стан облекся в траур. В сокрушении и смирении "сыны Израилевы сняли с себя украшения свои у горы Хорива".
По Божественному повелению шатер, который служил как временное место поклонения, перенесли и поставили вдали от стана. Это было еще одним свидетельством того, что Бог удалился от них. И впредь Он будет открываться Моисею, а не такому народу. Терзаемые угрызениями совести, люди болезненно переживали эту немилость, и им казалось, что она предвещает еще большие несчастья. Не затем ли Бог отделил Моисея, чтобы можно было полностью уничтожить их? Но они не были оставлены без надежды. Вне стана раскинули шатер - Моисей назвал его "скинией собрания". Всем, кто искренно раскаивался и желал возвратиться к Господу, было указано идти туда, чтобы там исповедовать свои грехи и обрести Его милость. Когда они возвращались в свои шатры, Моисей входил в скинию. С напряженным вниманием народ следил - не появится ли какой-либо знак того, что ходатайство за них принято. Если Бог сойдет, чтобы встретиться с ним, тогда они могли надеяться, что не будут полностью истреблены. Когда облачный столп опускался и останавливался у входа скинии, народ плакал от радости, и вставал, "и поклонялся каждый у входа в шатер свой".
Моисею хорошо были известны упрямство и слепота тех, кто был вверен его попечению, он знал те трудности, с которыми предстоит бороться. Но понял - для того, чтобы совладать с народом, нужно получить помощь Господа. Он умолял о ясном откровении Божественной воли и просил доказательства Его присутствия. "Вот, Ты говоришь мне: "веди народ сей", а не открыл мне, кого пошлешь со мною, хотя Ты сказал: "Я знаю тебя по имени, и ты приобрел благоволение в очах Моих". Итак, если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобресть благоволение в очах Твоих; и помысли, что сии люди Твой народ".
Господь ответил ему: "Сам Я пойду, и введу тебя в покой". Но не было покоя Моисею. Его душу тяготила неизбывная тревога о тех ужасных последствиях, которые ожидают Израиля, если он в своей жестокости и нераскаянии окажется покинутым Богом. Моисей не мог смириться с мыслью, что уже ничего больше не будет связывать его с братьями, и молил Бога о том, чтобы Он снова милостиво принял их и чтобы знамение Его присутствия и дальше сопровождало их в пути. "Если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда; ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? не по тому ли, когда Ты пойдешь с нами? тогда я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле".
И Господь сказал: "То, о чем ты говорил, Я сделаю; потому что ты приобрел благоволение в очах Моих, и Я знаю тебя по имени". Пророк все еще продолжал умолять Его. Он получил ответ на все свои молитвы, но его душа жаждала больших знамений Божественной милости. Он молил теперь о том, о чем еще не просил ни один человек: "Покажи мне славу Твою".
Бог не упрекнул его в самонадеянности, но милостиво ответил: "Я проведу пред тобою всю славу Мою". Никто из смертных не мог созерцать всю славу Божью и остаться в живых. Но Моисею было обещано, что он в той мере увидит славу Божью, в какой будет в состоянии вынести. Снова его позвали на горную вершину, затем рука, которая сотворила мир, которая "передвигает горы, и не узнают их" (Иов 9:5), взяла этого смертного, этого сильного мужа веры и поместила его в расселине скалы в то время, как перед ним явилась слава Божья и вся Его благость.
Это переживание и более всего обетование, что Божественное присутствие будет сопровождать его, было залогом успеха миссии Моисея, и он дорожил этим неизмеримо больше, чем всей премудростью Египта или же всеми своими достижениями в управлении Израилем или на поле битвы. Никакое земное могущество, искусство или знание не могут возместить собой постоянное присутствие Божье.
Грешник боится оказаться в руках Бога живого, но Моисей стоял один перед Вечным и не испытывал страха, ибо душа его была в гармонии с волей Создателя. Псалмопевец говорит:
"Если бы я видел беззаконие в сердце моем, то не услышал бы меня Господь" (Пс. 65:18). Но "тайна Господня - боящимся Его, и завет Свой Он открывает им" (Пс. 24:14).
Бог сказал о Себе: "Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода".
"Моисей тотчас пал на землю, и поклонился". И снова умолял Бога, чтобы Он простил беззакония своего народа и принял их как свое наследие. Эта просьба была услышана. Господь милостиво обещал возобновить свой завет с Израилем и ради них совершить такие чудеса, "каких не было по всей земле и ни у каких народов".
Сорок дней и ночей оставался Моисей на горе и в течение того времени, как и в первый раз. Бог сверхъестественным образом поддерживал его жизнь. Ни одному человеку не было позволено взойти с ним на гору или же в его отсутствие приблизиться к ней. По повелению Божьему он приготовил две каменные скрижали и взял их с собой на вершину, и снова Господь написал на них слова завета. Десять Заповедей.
Во время длительного общения с Богом лицо Моисея начало отражать славу Божественного присутствия. Когда он сходил с горы, его лицо сияло ослепительным светом, но он не знал об этом. Такой же свет сиял на лице Стефана, когда тот стоял перед своими судьями. "И все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лице его, как лице Ангела" (Деян. 6:15). Аарон, а также и народ отшатнулись от Моисея, боялись подойти к нему. Видя их смущение и ужас, но не зная причины этого, он убеждал их приблизиться. Он говорил об обещании Бога примириться с ними и уверял, что Он вновь будет благосклонен к ним. Ничего, кроме любви и нежности, они не слышали в его голосе и наконец какой-то смельчак решился приблизиться к нему. Объятый благоговейным страхом, будучи не в состоянии говорить, он молча указал на лицо Моисея, а затем на небо. Великий вождь понял значение этого жеста. Терзаемые совестью, считая себя все еще в немилости у Бога, они не могли переносить небесного света, который стал бы для них источником радости, будь они послушны Богу. Виновность внушает страх. Душа, чистая от греха, не будет пытаться скрыться от небесного света.
Моисею нужно было многое сообщить им, и из сострадания к ним он закрыл лицо свое покрывалом и всегда делал так впредь, возвращаясь в стан после общения с Богом.
Этим сиянием Господь желал запечатлеть в сознании Израиля святой, возвышенный характер Своего закона и славу Евангелия, открытого через Христа. В то время когда Моисей находился на горе. Бог не только вручил ему скрижали закона, но и поделился замыслом спасения Он видел, что все прообразы и символы иудаизма указывали на жертву Христа, и небесный свет, исходящий с Голгофы, с не меньшей славой, чем свет Закона Божьего, покоился на лице Моисея. Тот Божественный свет символизировал собой славу завета, зримым посредником которого был Моисей - представитель единственного истинного Заступника.
Слава, отраженная на лице Моисея, - это также и те благословения, которые благодаря посредничеству Иисуса изольются на народ Божий, соблюдающий Его заповеди. Она свидетельствует о том, что чем теснее будет наша связь с Богом и чем определеннее наше познание о Его требованиях, тем скорее мы уподобимся Господу и тем горячее будем стремиться стать сопричастниками Божественного естества.
Моисей был прообразом Христа Подобно тому как посредник Израильского народа закрыл свое лицо, потому что сияние славы было нестерпимо для народа, так и Иисус, Божественный Заступник, когда пришел на землю, скрыл Свою Божественность под человеческой плотью. Если бы Он пришел облеченный небесным сиянием, то не смог бы найти доступ к людям в их греховном состоянии. Они не вынесли бы славы Его присутствия. Поэтому Он смирил Себя и пришел в "подобии плоти греховной" (Рим 8 3), чтобы приблизить к Себе падший род и возвысить его.

1.28. Идолопоклонство у Синая Публицистика

1.28. Идолопоклонство у Синая

1.28. Идолопоклонство у Синая
Публицистика